Ищем там, где не ищет никто.

Отчеты

2005: По следам СС "Норд"

  Началось всё в 2003 году, когда мы отходили свой первый сезон. Моим наставником по туристическому снаряжению и походам был мой однокурсник водный походник, который исходил на байдарках и катамаранах почти весь Кольский полуостров и всю Карелию. Его главным минусом было то, что он водник, потому плохо до сих пор представляет, как можно без дорог пройти лесами и болотами с 30 кг рюкзаком 30 километров за день при этом ещё и копая. Товарищ рассказал за трубочкой забористого табачку, что как-то он ходил по сложному водному маршруту вдоль берегов Топ-озера, что недалеко от Кестеньги (менее ста км до полярного круга). Когда они зачалились на берегу одного живописного островка и разбили лагерь, он пошёл до ветру вглубь леска он увидел колючку на деревьях, траншеи и блиндажи, а в листве нашёл какой-то ржавый ствол….

  С тех пор я 2 года рыл землю носом по этому месту. Если поначалу этот поход в места, где в радиусе 60 км нет ни одного населённого пункта, казался чем-то суперэкстремальным, то с приобретением опыта и роста безбашенности в наших рядах предстоящая экспедиция казалась всё более реальной. И вот, когда была составлена более-менее подробная картина войны в том районе в течение 3 лет (период вторая половина 43 и 44 год для меня так и остаются загадкой), стало ясно, что этот островок был незначительным тыловым рубежом финнов.

  Вдоль шоссе Лоухи-Кестеньга шло разделение участка фронта между дивизией СС «Норд» и финскими дивизиями. Дивизия СС «Норд» была сформирована из финских и скандинавских добровольцев. С одной стороны она, как упоминалось выше, граничила с финнами, а с другой её прикрывало большое озеро Елеть. Наши (части сформированы в Архангельске) начали наступление лыжной бригадой, стрелковыми дивизиями из архангельских моряков, всем этим парням были приданы танки поддержки пехоты, что в данной труднопроходимой, лесисто-болотистой местности было логичным решением, а не устаревшим методом ведения войны, как сейчас модно стало говорить всякими книжными псевдо-историками типа В.В. Бешанова. Лучше бы взяли лопату, прибор, рюкзак и пошли бы в лес, чем писать всякую чушь, притом сильно и преднамеренно искажая факты той великой эпохи.

  Соотношение артиллерии и бойцов было явно не достаточно для достижения поставленных задач по прорыву и окружению, но оставался один возможный вариант не облажаться. Нужно было нащупать слабое место и рвануть туда всей толпой, а лучше в два места и, окружив противника, образовать досадный выступ в прямой линии фронта, на спиливание которого пришлось бы гансам притащить довольно внушительные силы. Наши нащупали слабое место как ни странно в обороне… СС «Норд». Обошли их в одном месте мобильными лыжными частями, по их следам отправили 2 полка одной стрелковой дивизии для зачистки, гансы начали по их данным не просто отступать, а бежать. В общем, прижали клещами между двумя озерками силы до полка, как позже показала практика арьергардный батальон СС. Остальные силы СС отошли к Кестеньге преследуемые лыжной бригадой. У Кестеньги наши лыжники потеряли связь с основными частями и были окружены. В окружении они бились до последнего и пленных почти не было. В это время наши части долбили окруженных СыСыстов. После пришли финны и исправили положение немецко-финнского фронта, но прежних позиций, а самое главное высот и озёрных перешейков им занять не удалось.

  Было решено ехать на поиски боёв с окружённым СыСыским батальоном и идти на место прорыва наших лыжников. Взяли отпуска, купили билеты. Поехало нас 5 самых безумных парней: Череп, Русс, Я (Хаммер), Леший и Левша. Впереди у нас было 10 сумасшедших дней в глуши полярного дня. Погода подгадалась удивительная – ни одного облачка во все дни – днём температура до 35 градусов, в ночью от 10 до 15 градусов.

  Приехав на станцию Лоухи, нас обступили владельцы «Буханок» предлагая нас отвезти за приличные бабки хоть в Финляндию. Мы поняли – здесь караулят байдарочников. Узнав, что автобусы никакие не ходят мы наняли буханочника, который нас отвёз до наших мест. Дело в том, что была у нас с собой обычная двухкилометровка, где было указано, что есть всего два поворота в лес на участке шоссе в 10 км. Основным ориентиром были мостики на шоссе через речушки и прочие водоемы. Я считал повороты и мостики. Вроде здесь…. Всё командир, тормози тут. Выгрузились и забились, что он нас тут заберёт через 10 дней.

  И началось… Дело в том, что картографы этой карты – абсолютные идиоты! Эти двушки сравнимы по точности только с пачкой беломора. Отвороты в лес идут каждые 100-200 метров. Хорошо можно было сориентироваться по форме озёр, коих около 6 штук там. Итог: Я с Руссом прошёл все 10 км 2 раза, считая мосты и заходя в каждый поворот до упора, чтобы выйти к тому или иному озеру и осмотреть его форму. Потом поймали единственную попутку – мужик вез в Кестеньгу поросят. Он нас отвез туда и пока сдавал товар, мы опросили всех местных рыбаков и охотников, где нам повернуть. В общем с грехом пополам мы выяснили где надо поворачивать – напоминает анекдот про бабку с дедом. В деревню заезжают на танке военные и смотрят в карту, а дед говорит бабке – смотри карту достали – сейчас дорогу спрашивать будут.

  С Руссом мы натопали километров 50 за эти 16 (!!!) часов. Зато лес изобиловал верховым хламом. Нашли у одного озера остатки нашего самолёта – лонжероны с кусками обшивки и кок винта. Без прибора было собрана кучка хлама: гансовский телефонный аппарат, наша битая каска, коробочки цвета фельдграу с «птицами», куча бутылок, консервов, тюбиков… СОХРАН В КАРЕЛИИ - ВСЁ В КРАСКЕ!!! Ржа идёт поверх краски, как показала потом щавелюха.

  Затем мы перекусили и отправились в путь. Ломанулись километров на 7, постоянно останавливаясь и прозванивая местность. В итоге нашли место нашей обороны перед заросшим болотом. Поверху – 2 жабокола с работающими кнопками и номерами, наша каска, РГДхи. Решили здесь заночевать и наутро поискать наших. Утром мы пробежались по позициям, и стало ясно, что здесь боя не было. Гильзача и осколков нет. Всё железо было брошено, видимо, за ненадобностью. Череп, Левша и Леший сразу организовались в разведгруппу. Они пошли вперёд по дороге, и к вечеру стало ясно, что впереди за болотом нас ждёт родник и ручей, который был на карте. Значит, идём правильно.

  Утром собрались, и я с Руссом решил облегчить рюкзаки. Поскольку погода намечалась хорошая, мы взяли свои дождевики да завернули в них свои сапоги и второй комплект одежды, после чего закопали. Рюкзаки существенно полегчали и уменьшились. Ломанулись дальше и у ручья обнаружили бортовую буханку без хозяев. Судя по всему она тут стоит пару дней. Перешли через ручей и решили попить воды, через минуту все выливали из своих фляг и баклашек свою московскую воду, что бы набрать побольше этой живительной воды из кристального источника.

  Мы с Руссом и Лешим остались у ручья, а разведгруппа из двух человек пошла проверить путь впереди – нет ли там хозяев буханки и куда ведёт дорога. Через час довольные лица прибыли, волоча за собой ящик от гансючьих летучек 80ок. Путь свободен - впереди за каменной грядой, покрытой лесом, болото, через которое проложена брёвнами дорога. За болотом нас опять ждала гряда леса. Дальнейшие действия было решено разделить на 2 фронта: одна разведгруппа проходит по максимуму по дороге вперёд, другая тем временем прозванивает лесную гряду. Среди подсохшего болота была выкопана целая куча ящиков от гансовских летучек с допзарядами в цинковых баночках. Этим порохом мы разжигали костры до конца похода.

  К возвращению разведгруппы с дороги, было обнаружено, что на гряде есть железо – половина халхинголки, лимонка, русский котелок, ложка. Куча гильз и маслят от моськи VPT выдавали, что здесь были как финны, так и наши. Но где-то здесь должны быть и гансы. Плутания по лесистой гряде привели нас к лесной дороге, что идёт вдоль ландшафта. Мда…. Дорога это сильно сказано. В общем, это мощеная деревом дорога с дренажными канавами, поросшая мелким подлеском и 30-40 летними деревьями. Что хорошо в Карелии – почти нету подлеска и земля покрыта толстым ковром мха. Решено было пойти по дороге и поискать место боя. В итоге, протопав за день около 30 км, мы вышли к небольшому затерянному в лесах озерку. Там и решили ночевать.

  Вечером вышли покупаться у озера, что сверкало сквозь чащобы леса, увидели резиновую лодку – мужики проверяли сети. Через 15 минут лодка подплыла к нам и в одном из рыбаков мы с Руссом узнали одного из мужиков, который нам объяснял, как сюда добраться в посёлке. Он нас тоже узнал, потому мы не стали играть в партизанов, а решили расспросить мужиков, где здесь чё есть. Они меня хорошо просветили, про топографию здешних мест. Стало более понятно, где мы. Но сами они не копают, потому не знают особо, где тут что.

  Заснули после еды спокойно, как младенцы. Утром меня разбудил… гадкий запах. Я лежал в палатке у выхода с сеткой. Потянув воздух с улицы, я не обнаружил, что запах идёт с улицы. А в палатке жутко воняло. Слева спали Череп, Левша и Леший, а справа только Русс. Повернувшись налево, я понял, что пахнет не от парней. Справа Русс во сне потянулся и раскрылся его спальник, и запахло ещё жёстче. Я охренел. Русс единственный, кто не купался с момента приезда в лес, объясняя это тем, что ему типо в лом и он плохо себя чувствует. Всё в голове быстро встало на свои места. РОТА ПОДЪЁМ…

  Русс отчаянно сопротивлялся, и, хотя он был в тельняшке, но нас было больше. Его пришлось загонять в озеро, после чего пришлось его капитально помыть с мылом. Так вот братцы, гигиена должна быть на первом месте! Его не желание купаться, можно легко объяснить тем, кто сейчас морщит хобот и давит лыбу. Дело в том, что это Карелия. Днем там настоящий ад: вокруг каждого роятся штук 30 оводов, 15 штук слепней, облако комаров и туча мошки выходит на 2 часа два раза в сутки. А снаружи 30 градусов жары – потому ты закутанный в грубую одёжку вынужден потеть и тихо сходить с ума. А когда раздеваешься для купания, твоя задница и спина быстро превращаются в решето.

  Новый день начался с похода на финскую гору. Так мы назвали для простоты высоту с каменно-деревянными дзотами, где у подножия валялась наша каска трёхклёпка с остатками брезентового подшлемника. После отмачивания её в щавелюхе было обнаружено, что она в родне была с завода в зимнем белом окрасе, а поверх шла потёртая зелёная краска, которую, судя по мазкам, наносили кисточкой. Далее на верху среди позиций нашли колотуху без ручки и кучу VPTшного гильзача. После капитального обследования высоты и прилегающей территории часть отряда в составе Русса, Левши и Черепа отправились дальше по старой дороге на разведку бесконечных позиций. А мы с Лешим пошли досыпать в палатке, ибо я уже чётко укрепился в мысли, что копать надо здесь ночью.

  Планировал просыпаться в 20.00 вечера, но часов 18.30 я услышал топот… Так мог ломиться только Череп. Действительно так оно и было. Я ещё толком не успел разлепить глаза, как послышалось снаружи: Хаммер вставай, мы встретили двоих черных, они забрали Русса и Левшу и повели их вперёд, я отстал и с прибором за тобой в лес нырнул – мутные черти какие-то – вставай скорей. В голове вспоминался рассказ одного долинщика про последний огневой контакт под Молвотицами в 98 году. Пришлось форсированно просыпаться. Всё тело ломило от физических нагрузок, а голова гудела от недосыпа. Я, одеваясь, попросил Черепа достать мне пачку сигарет из рюкзака, пока я собираюсь. Через 20 секунд я вылез из палатки и получил как в уродском фильме «Враг у ворот» при десантировании с понтона винтовку и пачку патронов - в одну руку прибор, а в другую пачку сигарет. Я в душе проклинал себя за то, что не взял ствол с собой в Карелию. Черепу скомандовал хватать фискарь, сам повесил на себя разгрузку с сапёркой и ножом, положил эФки в сухарку. Помчались лесом. Поскольку Череп не мог бежать через лес бесшумно, я немного поотстал от него. В любом случае меня там особо никто не ждал, потому идя поодаль, я попаду как раз в нужный момент. По дороге Череп бормотал мне про то как они их встретили.

  Они возвращались с финской горы, от которой наш лес был отделён болотом. Пройдя по сгнившим гатям болота, наша разведка заметила двоих мужиков сидящих на опушке в кустах, одетыми не как грибники или охотники. Поняли, что они в теме. Русс начал с ними общаться и они после небольшой игры в Штирлицов раскрылись, и вскоре поступило предложение пойти на хорошие места и поделить хлам таким макаром – нам бойцы и хлам, а им стволы. Им было на всё наплевать, т.к. они местные и им нужны были стволы к охотничьему сезону. Вскоре я учуял запах сигаретного дыма - ясно никто не палится. После начала разговора, я вышел из чащи и поздоровался с парнями. Они, поздоровавшись и представившись, оглядывали меня оценивающимися взглядами. Лица их говорили мне, что один их них отслужил года 3-4 назад, а другой уже давно. Но возраст был одинаковый. Но в глядеки играть я не собирался, потому мы начали общаться на простой волне о планах совместного копа. Было решено разделиться на две группы и идти по обе стороны от дороги. Я, Левша и Черный1 пошли вместе, остальные в другую сторону. У Чёрного1 в одной руке был простенький прибор, а в другой была строительная стальная скоба! Мы шли колонной по лесу - он впереди звонил. Чувствовалась атмосфера напряженного недоверия в группе.

  Позади Чёрного1 шёл Левша с лопатой в руках и несколько меланхолично шатаясь от накопившейся усталости. Вдруг прибор зазвенел – Чёрный1 резко обернулся и сказал Левше – копай тут. Я шёл несколько в стороне – буквально в 3 шагах. Оказался гильзач мазеровский. Тут я себе представил, что сейчас Левша беззащитен и Чёрный1 может воткнуть ему с размаха эту скобу в башку, а потом уже попытаться разобраться со мной. Осознав это, я напряжённо ждал, когда мы снова двинемся. В этот момент мы невольно пересеклись взглядами с Чёрным1. У меня был собранный и расчётливый взгляд – я читал ситуацию. Глаза Чёрного1 на секунду замерли и прочитав что-то в моих с плохо скрываемым напряжением обратились к лесу. Я взял у Левши лопату и мы пошли в другом порядке. Идя, позади незнакомца с фискарём я был готов в любой момент на любое его резкое движение штыковым ударом лопаты рубануть ему в голову.

  Левша тихо снял у меня сапреку с разгрузки. Тут опять что-то зазвенело. Я начал рыть, но толстый слой мха плохо поддавался – лопата пружинила. Тут Чёрный1, сказал, что все лопаты это полное г-но и надо делать в Карелии так – скобой он крайне эффективно вырвал клок мха и через считанные мгновения из земли достали увесистый осколок. Тьфу ты, етить тя в дышло – подумал я. На душе немного отлегло. Значит нормальные парни, а то, что необычная хрень в руках, так то избытки местной специфики. Потом нашли верховую простреленную каску с декалью СыСы, куча кильзача. Я всё смотрел на клейма гильз, а Чёрный1 удивлялся – чё я там ищу? Я ему обяснил про сысыстские гильзы. Он сказал, что если бы он глядел клейма на каждой железяке, то никогда бы ничего не нашёл. Обстановка разрядилась, когда я надел каску и Чёрный1 засмеялся – вот они гансы! Дальше мы уже ходили довольно спокойно. Потом мы вышли на старую просеку, где условились встретиться со второй группой. Ждали где-то минут 30. В итоге они пришли уставшие и разбитые. Я гарцевал в каске перед Руссом, а он лишь мрачно исподлобья бормотал, что хлама нет. Потом, решили перекусить в лагере Чёрных и потом пойти на позиции СыСыстов. Череп сказал, что жутко устал, ибо дело двигалось к полуночи, и потопал в наш лагерь, где сидел уже 6 часов в засаде Леший и ждал тревожных вестей с фронта.

  Лагерь Чёрных находился в тихом уютном сосновом лесочке на краю лесной гряды, на которой мы копали. Эта гряда тянется от одного болота к другому: за одним из болот находится финская гора, а другое начинается после просеки. Посреди этой гряды находятся два небольших озера, то, что поменьше будет опоясано просторными сосновыми борами – здесь и обосновались на берегу Чёрные. На том, что побольше обосновались мы. Чёрные набрали воды в чайник и начали разводить костер, а мы стали собирать дрова. Вокруг валялись советские каски, котелки, гранаты. Мы душевно пообщались. Нас угостили олениной. Потом Чёрные рассказали как они нас стреманулись, а когда Исчез Череп и нарисовался со мной. Они сильно задумались о своем будущем. Мы тоже рассказали о своих испугах, потом, вдоволь нагоготавшись друг над другом, решили что делать дальше. Чёрный1 начал отмечать знакомство и усосоал в одну глотку бутыль портишка «три топора» - через 15 минут он безмятежно спал. Мы же узнали, что находимся посреди как раз тех позиций пехотного батальона арьергарда СС «Норд». На позициях отсутствовали инженерные сооружения (траншеи, блины), зато были остовы от избушек, в которых коротали зиму 41/42 бойцы за фатерлянд.

  Рассказали нам про минное поле лягушек, и как красный отряд тут подорвался несколько лет назад. Командир решил провести урок по обезвреживанию лягушек. И собрал пионеров вокруг себя – в момент урока машинка смерти сработала. Несколько человек погибло. За ними высылали вертолёт МЧС из Петрозаводска.

  Когда осознали, что Чёрный1 упился и не работоспособен (вот почему у нас в отряде сухой закон в лесу), решили с Чёрным2 побегать по позиция. За час мы нашли укупорку-стойку для колотух в краске, донышко колотушной ручки в идеале, раздолбанные диски ПаПаШи и дегтяря, противогазы и, под конец, простреленный немецкий ранец-термос. Тут глядя на термос, я вспомнил как в армии наши солдаты год назад таскали обед на дивизионные позиции в армейских котелках, до отказа набивая ими рваные «сидора». Да… Наша армия как всегда по снаряге в заднице.

  Я понял, что мы выбрели на место боя и потому надо здесь побегать ещё, но Черный2 сказал, что пора поднимать Чёрного1 и ломиться к Уазику (это их буханка стояла у ручья), т.к. есть у них срочные дела в поселке. Уже было 8 утра и мы все жутко устали. Попрощавшись с Чёрными, пошли до лагеря. По дороге я рассказал Руссу про сказочное место боя. Русс загорелся там копануть, но сил у него тоже не было. Протопав 3 км до лагеря, мы пожрали и упали спать, поставив задачу разведотряду ломиться на север и разведать дорогу к месту флангового обхода нашим лыжниками позиций гансов.

  Мы все проснулись часов в 20.00 вечера и, поев, пошли за финскую гору искать блины для вышибания на ночь. Разведка была отложена на следующий день, когда бойцы выспятся. Я и Русс решили во время их разведки вышибить пару блинов и через день пойти на место боя, если разведка не принесёт добрых вестей.

  За финской горой мы обнаружили ответвления дорог ведущих в тупики. Это были дорожки к блинным городкам. Сразу же был выбран один сочный и вкусный блин, у которого первый накат был целый и на своем месте. Через него Руссу удалось пробраться внутрь, но там, на осыпавшейся земле лежал второй накат и куча земли. Далее Череп принялся ножовкой пилить накат. Дерево было в отличном сохране – почувствовали запах сосновой смолы. Но вдруг Череп отпрыгнул как ошпаренный. И тут Русс заорал хватаясь за лицо! Мы поняли, что это дикие пчёлы, которые стерегут хабар. Далго ржали отбежав от блина к остаткам бани. По куче консервов, артиллерийским гильзам и ржавым печкам во входах блинов в окрестности появилось предположение, что здесь были и финны и немцы. Вскоре это подтвердилось, т.к. финские блины обнаружили себя накатами из валунов. Русс по опыту копа на карпере, сказал, что финны ничего не оставляли за собой в блине. Я ему не поверил и решил на следующую ночь вынести самый сочный финский блин.

  Случайно мы наткнулись на огромную помойку, по ошибке приняв её за странной формы блиндаж. Оказалось, что это была общая помойка на весь блиндажный городок. Эта помойка изобиловала как все блины все возможными бутылками, которые коллекционирует Левша. И керамические кувшины спод вина, и шампанское, и пиво, и русские чекухи. Были флаконы из-под духов, даже нашли Шанель – нахрена он в такой заднице? Не ведали сысысты куда едут, хе-хе… Консерв куча, крышка от котелка СыСы, крышка от фляги, потрошёная 80ка, подсумок от винтовочных маслят. Мда, не жырно.

  Когда все кроме меня и Русса ушли в лагерь отсыпаться, мы с Руссом ещё долго шарились по окрестным позициям и нашли светомаскировочный фонарь от гансовской техники, простреленный навылет. Смотря, на разбросанные бутылки от шампанского и вина, мы с Руссом вспомнили, как нам рассказывал наш товарищ о том, как правильно наливать из винной бутылки. Надо большой палец вставить в углубление на донышке, а другими пальцами поддерживать бутылку. Таким образом, официант, наливая, будет вынужден наклониться и тем самым выразить почтение посетителю при обслуживании. Мы представили как в этих кургузых блиндажах в 40 градусный мороз, обожженные взрывами и выветренные лица нордического происхождения, перепачканные гарью боев, скрючившись в три погибели, одеревеневшими пальцами пытались разлить таким способом вино в манерки. Нас охватила истерика – мы ржали как безумные.

  Возвращаясь в лучах утреннего солнца, мы с Руссом шли, покачивая приборами и лопатами за спинами. Перед нами в зеленой сочной траве болота разлетались в стороны куропатки со своими выводками. На старых соснах неподалеку от нас начинали свой полярный летний день, умываясь теплыми лучами солнца тетерева. Воздух, пронзенный желтыми лучами солнца, пробивающимися сквозь кроны деревьев, насыщен влагой болотных испарений. А где-то далеко гудел своей вонючей и нервозной жизнью большой бетонный массив, насыщенный до отказа разными необъединенными никакими целями и идеями рабами системы. Тут же можно было лечь на приятном мху на берегу озера и, замерев от наслаждения, почувствовать свободу.

  Когда мы вернулись в лагерь, разведотряд уже собирался в 15 километровый автономный поход. Проснулись с Руссом мы в полном одиночестве, искупавшись и позавтракав в 20.00, выдвинулись на финскую гору искать блин. Блинчики были мелкие и пустые (консервы и гильзач VPT). Но вдруг нашли маленький холмик, на котором были найдены маслята 9мм парабеллум россыпью прямо подо мхом в идеальнейшем состоянии. Тут же был найден в таком же состоянии рожок от финского ручного пулемета LS-26 (ЛАХТИ-САЛОРАНТА) обр. 1926 г. Всё это обещало интересный поиск, но выбитый нами неподалеку финский блин оказался выгоревшим, т.к. под грудой валунов, которых я перекидал, наверное, тонну за ночь, оказалась груда углей. Потому я окончательно разочаровался в финнах, хотя и до этого особо не питал надежд.

  Когда под утро мы вернулись, то увидели в лагере валявшихся обессиленных бойцов разведотряда. Они были истощены физически. Протопав, около 50 км, они ушли в 8 утра и вернулись в 4 утра следующих суток. Как оказалось все дело в Лешем. Он как и подобает человеку с таким прозвищем завел парней в полную задницу, где они долго кружили и не могли сориентироваться на местности. Перед походом Леший купил китайский компас в магазине за 60 рублей. И по этому компасу он завел парней на какую-то гору, где компас ваще стал вращаться как безумный. Я решил сходить на эту гору, которая была изрыта траншами и блинами, а у подножия лежали наши каски.

  Решили так, что парни день отдыхают, а потом ломятся со мной туда. В эту ночь мы с Руссом и Черепом решили найти то место, где мы с Чёрным2 нашли переноску от колотух и каску СыСыста, чтобы отыскать место прорыва. Вышли на болото и пошли к линии фронта, которая начиналась в лесу. Первое что обнаружили, так это была колючка идущая по болоту, натянутая по редким соснам. Колючка на их стволах говорила, что деревья за 60 лет почти не выросли, и артиллерия использовалась слабо. Шла она не прямой сплошной полосой, а изгибаясь как загоны для скота. Мы насторожились и включили приборы - стали идти след в след и звонить прибором перед собой.

  Вскоре мы вошли в густой лес на берегу озера, где как раз начиналась колючка. Тут же по гильзачу была определена точка прорыва. Куча маслят моськи, лимонка, оборванная колючая проволока. На пригорке за большим валуном были найдены гильзач МГаря и заправочные концы ленты. Вскоре Череп устал, т.к. ещё не оправился от блужданий с Лешим и отправился в лагерь. Мы же с Руссом погнали дальше. Ничего особенно интересного как и места жестокого боя мы не нашли дойдя до лагеря Чёрных. В лагере Черных мы решили отдохнуть и перекусить. После пищи я почувствовал, что довольно прохладно. Тогда я бросил в костер брёвна, который вырвал из остовов избушек СыСыстов. Запылал костер и я присел погреть спину…. Через 1,5 часа меня разбудил Русс – оказывается, я заснул и спал почти в костре. В это время Русс надо мной устроил свое любимое занятие – выкладывал экибаны из меня, снаряги, гансовской каски, что нашёл во время моего сна неподалеку.

  После сна я был в глубоком трансе. Русс меня спросил куда идти, но, видя мое полностью неадекватное состояние, попросил просто показать направление. Я, сориентировавшись на местности просто, махнул рукой в нужном направлении. Ноги плохо слушались – сказывалось смещение времени и путаница дня и ночи, а точнее полное отсутствие последней. Биоритм сбился, но, упорно звеня глубинником, я следовал за Руссом. И вот дошли до места столкновения – последовала куча наших противогазов, наша каска, эфки и прочий хлам. К шести утра я очухался ото сна, и мы почувствовали жуткую усталость, а следующей ночью надо было идти на далекий коп за 15 км от лагеря. Решили идти до лагеря. По пути Русс назвонил что-то цветное – оказалась гильза, но странная. Вкупе с нашим общим остервенелым состоянием добавилась ещё одна головоломка – донышко гильзы было как у моськи, а дульце как у мазеровской. Мы поняли что окончательно тупим, и пошли отсыпаться. Эта гильза оказалась от английской винтовки Ли-энфильд. Порох там в виде длинных макаронин – позже подо Ржевом мы находили такие маслята в изобилии.

  На следующую ночь боеспособными оказалось только трое бойцов: я, Леший и Череп. Русс и Левша спали и собирались потом полазить по верхам. Мы же ломанулись… Мы шли сквозь несколько красивейших болот, густых лесных гряд и берегами двух озер. Вспоминалась композиция финской группы Amorphis The Land of the Thousand Lakes. Действительно, Карелия - земля тысячи озер. Пришли на развилку лесных заросших частоколом молодняка дорог. Карта врала, но мой компас показывал, что наша дорога уходит на север, куда и надо. Леший же обалдел когда сравнил показания своего китайского компаса с моим – его показывал на Китай – на восток. Мда…. Мой компас проверен множеством походов. А вот китайский показывает полную чушь: удивительно, как парни вообще в прошлый раз смогли вернуться в лагерь.

  Мы пошли всё-таки на восток, потому что именно там была обнаружена аномальная скала, опоясанная траншеями. Мы перекусили консервами и вскипяченным на горелке чаем из озерной кристальной воды – настроение улучшилось. Вокруг горы шла дорога – Вперед НАВЕРХ! Взяв штурмом твердыню, я обнаружил систему траншей, которая на поверку глубинником оказалась усыпанной консервами и шанцевым инструментом. Гильзача нет – значит наши не безумствовали и просто обошли высоту. С высоты можно было увидеть дальнее огромное озеро на горизонте и ближайшие высот, покрытые лесами.

  Действительно, на высоте скалы компас сходил с ума, а приборы звенели как сумасшедшие. Пошли дальше – у подножия горы колючка и наша и гансовская и просто проволока с прикрученными консервами…. Следующая высота была опять в консервах и гильзаче финнов. Результат нахождения места боя снова увенчался нашей каской. Далее были найдены на противоположной высотам гряде, что была отделена болотом, безумные транши. Стандартный набор - боя тут не было.

  Обратно вернулись в срок, хотя последнее болото преодолевали уже на бровях. После сна, пора было собираться домой. Два дня назад у нас кончился чай и хлеб – Леший с Левшой протопали 35 км в одну сторону до ближайшего населенного пункта лесом и закупили провизию.

  На обратном пути рюкзаки ломились от хлама. Манатки пришлось тащить в руках. На выезде из леса нас уже ждала заказанная буханка. Покидая эти места, мы ещё слабо представляли себе, как диковинно нам предстанет столица с её метающимися жителями. Когда мы прибыли в Москву мы с Левшой ехали в троллейбусе и с удивлением смотрели на рекламные щиты…. И тут я увидел рекламу какого-то американского боевика – там стояли дядьки в камуфляже и со стволами. Я же про себя подумал – ага вас вот в те леса бы, хотел бы я посмотреть, как бы вы там вешались и стрелялись. Ведь именно в СС «Норд» по немецким данным была очень высокая статистика по самоубийствам. А наши парни силами равными силам противникам выжали врага на 30 километров в условиях карельской природы. Это были настоящие герои – каждый из тех, кто ходил в атаку. Но от них остались лишь нечеткие следы, да память….

  

Hummer

© 2008 Дорога под землю