Ищем там, где не ищет никто.

Отчеты

2004: Начало сезона

  Каждый ждал этого момента больше чем в прошлом, фактически первом, сезоне. Я думал, что после первого сезона дрожь зимнего застоя спадёт навсегда. Нет. Оказывается, она пришла навсегда. Теперь придётся каждую весну ожидать, словно в ломке. Ехать решили на реку Держу. Было там мощное наступление летом 42 г. по операции «Марс». И гансов сделали там в смятку. Сначала провели мощную артподготовку, а затем пехота с танками заровняла пехотную дивизию гансов до реки Осуги. Перед летней операцией, в период контрнаступления под Москвой, наши войска выбили гансов до реки Держа. Стоял там фронт примерно месяцев 6. Из окрестных деревушек противник был в зимнем наступлении выбит довольно быстро – максимальная задержка у ряда деревень составила 1,5 недели. Но выйдя к Держе сил у нашей армии, действовавшей на этом направлении, не осталось для дальнейшего продвижения. Два главных моста отбили у немцев и закрепились на западном берегу в районе мостов. По архиву на конец нашего зимнего контрнаступления у гансов на этом рубеже оставалось по 70 человек в батальонах (штатная численность нашего батальона примерно человек 500-600? не знаю как там у гансов было - у них всё вечно через ...).

  Решено было в первый день, на треть занятый дорогой, пройтись по местам зимнего наступления, а второй отдать целиком Держе. Загрузившись в Святогор Рольфа, мы, с удовольствием покрякивая от комфорта и скорости, всматривались в мелькающие пейзажи

  Итак, день первый.

  Приехав на одно из урочищ, мы вылезли из машины и размяли свои кости. Тверская земля здесь, кажется, не хочет отпускать из-под лесов и поля – многими перелесками испещрено поле. Эти перелески манят к себе пытливый интерес сталкеров. Намётанный глаз не обманул – в перелесках позиции. По всему видно, что это было обыкновенное боевое охранение – не более усиленного взвода (человек 40-50).

  Решили, не бросаться на первое попавшееся место и поглядеть ещё пару урочищ. Приехав на другое урочище, обнаружили линию наших окопов вдоль речушки «переплюйки». Эти окопы соорудили наши бойцы, после того как гансы оставили деревню. Копнув гильзач, решили хорошенько поесть.

  Череп с Левшой сделали макаронов с тушенкой, и вся команда углубилась в изучение содержимого котелков и мисок. После чая я, Левша и Череп решили сходить поискать наши позиции на другом конце поля, в леске. А Рус с Рольфом принялись прочесывать найденную полосу позиций.

  Пройдя через поле и зайдя в лес, мы обнаружили ряд блинов и приличных квадратных ям, были и воронки. Судя по донышкам от гильз не лысого размера, это были наши артпозиции. Подняли из блинов по плечо в воде ещё лопатку и кусок стола от швейной машинки Зингер J. По общей конфигурации позиций стало ясно направление работы батареи.

  Тогда решили пойти найти Рольфа с Русом и поглядеть что у них за результаты. На позициях мы нашли их с горящими глазами и по уши в земле – первое железо, которое они достали в этом сезоне были 2 оборонительные рубашки от РГД-33 в краске и странная хреновина, которая на фотографии ниже (оказалось, что это противотанковая шомпольная граната Сердюкова!).

  После недолгих раздумий, решили ехать на урочище, в котором накрыли артгруппу гансов зимой 42. Урочище находится, судя по карте, на главенствующей над четырьмя листами километровки высоте. Окружено оно глухим лесом и дорога, по которой мы рядом пробирались, проложена только в 90е годы. Проехав деревню с заброшенными скотными дворами, мы выехали на залитую водой и раздолбанную тракторами дорогу. Такую дорогу наш Святогор не смог бы пройти без потерь, потому было решено: заехав в урочище, где в перелесках мы обнаружили гансовские позиции в начале этого дня, обосноваться на р. Держе

  На позициях нас ожидало разочарование. Ни одной гильзы, ни одного напоминания о бое! Выковыряв некое бесполезное ведро и не найдя наших позиций в лесу, Рольф, нажав на гашетку, переместил нас на место стоянки и нашей завтрашней работы.

  По пути произошла интересная ситуация. Впереди на просёлочной дороге мы увидели охотников с машинами – они чинно выпивали и закусывали. Нам потребовалось сделать остановку для разведки проходимости дороги для нашего аппарата. Далее охотники с расстояния 150 метров наблюдали следующее…. Москвич полностью забитый мужиками в камуфляже резко останавливается и из него, несколько погодя, выходят двое парней, из которых один при выходе роняет ствол на землю и неспешно засовывает его обратно в машину. Потом, пройдя метров 30 по направлению к охотникам (это я с Рольфом прошёл до колдобины), один достаёт бинокль и, осмотрев их посиделки и местность вокруг, сообщает, видимо тем, что в машине, по рации некую информацию (это мне в этот момент позвонили по мобиле J). В этот момент я отметил некую напряжённость и настороженность в стане охотников. После того как мы с Рольфом вернулись в машину, из неё вылезло трое и пошло следом за машиной цепью. Машина же, ревя движком, попёрла на колдобину. Только представив эту картину со стороны, я понял пытливые взгляды охотников. Мы свернули, не доезжая до охотников метров 30. У речки мы поставили лагерь. Разделились на группы по прочёсыванию берега. После находки топора, плуга и кучи осколков, я понял, что тут ничего нету иль надо работать глубинником. Я присел за живописным столиком, закурил и забил на коп до следующего дня, ибо надо ломиться в лес. Смеркалось.

  Тут приведу изложения одного момента, описываемого Русом: «В этот вечер мы еще ходили по берегу, но доставали лишь осколки советских снарядов, выпущенных перед штурмом в 1942. За ужином разгорелся спор об универсальности, удобстве использования германского снаряжения солдатом, на примере бундесверовского котелка со стаканом. Хамер утверждал, что высокая культура производства мешала массовости выпускаемых предметов. Вещь должна была выполнять свою задачу, быть дешевой и надежной. Таки вещи производились как раз в СССР, а Германская промышленность усложняла и затягивала производственный процесс излишними наворотами продукции. Рольф же придерживался противоположной стороны. Утверждая, что универсальные вещи делают солдата более мобильным и подготовленным к сложностям военного быта. На что Хамер заявил фразу, которая на долго мне запомнилась: «Те, кому нравились такие же удобные и красивые котелки лежат вон в том лесу!»=) И это было веским аргументом.»

  Перед ночью мы обильно питались. Рольф изъявил желание спать в машине. А мы вчетвером завалились спать в палатке. По сведения гидрометцентра ночью ожидалось –3. Я спал в спальнике, бушлате, ушанке, свитере, кителе, двух штанах и носках. Примерно тоже было и на соратниках. В часа 4 утра я открыл глаза. Мою спину пронизывал адский холод (майка вылезла из штанов и ледяной воздух обжигал через это отверстие весь организьм)! Я повернул голову и увидел открытые глаза Левши. Все четверо в палатке примерно одновременно проснулись от жуткого дубака! Затем заорав для сугрева все четверо начали переупаковываться. Рольф через пять минут завёл машину и включил печку J. Ещё через минут 40 послышались голоса: «Иваныч, там кто-то есть, кажись. Да, там палатка, не пали тут.» Ещё минут через 20 послышалась канонада охотничьих ружей. Нас окутала дрёма, а затем пришёл вместе с теплом и сам сон.

  На утро во время похода за водой Рольф показывал местный брод и место где предположительно переправлялись танки.

  Заправившись, пошли работать. В реку впадает множество ручейков, пролегающих по дну вымытых ими лесных оврагов. На берегах этих оврагов и строили свои позиции немцы. А между этих оврагов, как оказалось устанавливали проволочные заграждения. Все окопы были завалены гильзачём от ПаПаШ, мосек и маузеров! Множество осколков. Мы вышли на опорный пункт немцев. Там было неслабо копано буквально неделю до нас!

  Разделились на 2 группы (ибо было на тот момент 2 прибора). Рольф с Русом пошли по один берег ручья, а я, Левша и Череп по другую. Группа Рольфа пришла по траншеям к блинам, которые кто-то выбил и, судя по не взятому хабару, не лысо прихабарился. Там осталась гансовская опасная бритва, несколько ржавых касок в зимней окраске. Моя же группа обнаружила точное место прорыва на данном опорном пункте. В немецких траншеях был узел ходов, где был ДЗОТ пулемётчика и отвод, ведший к блиндажной «деревне». Первое что попалось на бруствере это были 3 пустых диска от Дегтяря.

  Рядом с выкопанной кем-то пулемётной позицией земля звонила очень мощно. Это оказался гильзач от МГаря, К98, и немецкие обоймы для К98. Всё это в таком количестве, что, выбив шурф 30 см в диаметре и 2 штыка в глубину, можно было заполнить этим цветметом целый картофельный мешок. Но я продолжал усердно добивать это место в ожидании на дне чего поинтересней. Увы, мои старания вознаградились лишь находкой красного телефонного (?) кабеля. Рядом Левша вовсю названивал прибором. Опять же на бруствере. После раскидывания огромного количества гильзача (мг, к98, ПаПаШа, !гочкис!). Пошли осколки (один из них рядом с каской на фото). А потом последовала пробитая осколками каска М40 и колотуха. Затем вылез наружу и ящик для мин.

  Пройдя с Левшой за первую линию немецкой обороны мы наткнулись на скорее выполнявшую роль хода сообщения траншею. Дальше начинался блиндажный посёлок немцев. Он был весь взят под чистую и валялись дырявые каски M40 в зимнем раскрасе. Тогда вся группа решила пойти вдоль второй траншеи и наткнулась, что логично, на второй опорный пункт обороны гансов. Здесь были миномётные позиции и, видимо, части обеспечения, т.к. на местах раскопов недельной давности валялись ржавые миномётные ящики, автомобильный части тормозной системы и подвески, а также лобовая кость человеческого черепа с пулевым отверстием ровно меж глаз. Я раньше думал, что такое бывает только в кино, оказывается не только.

  После этого опорного пункта мы вышли в поле и решили поискать позиции немчиков в перелесках перед опорным пунктом. Разделились на 2 группы и я с Левшой в первом же перелеске обнаружил окоп в котором нашли сгнившую по краям нашу каску СШ40. Бойца там не оказалось. И вообще более ничего на звонило. Тогда мы соединились с 1 группой и пошли к лагерю.

  Придя в лагерь, мы, наконец, решили отдохнуть перед отъездом и погреться на первых лучах уже довольно хорошо поджаривающего весеннего Ярила.

  Запаковались, погрузились и попёрли, только доехали до асфальтированного участка российского бездорожья, как тачка заглохла. Это случилось возле небольшого пруда. Пока Рольф колдовал с машиной, мы сидели на закатных лучах солнца и наблюдали за половыми сценами немереного количества лягушек. Да, жизнь продолжается и коловрат природы не даёт зачахнуть и на этой земле изрядно побитой людьми… Драндулет завёлся, прочухавшись, и мы погнали к некогда бывшей неприступной мечте гансов – Москве.

   P.S.

  Рольф нынче в армии. Держись там, братишка. Будь мужиком. Забрали гады на год в добровольно-принудительной форме обучаться строительно-дворницким предметам. Ибо более ничего в нынешней сраной армии никто не хочет давать парням. Нет ещё кое-чего дают… Прягой по спине. Шакалам (офицерам, так их прозвали солдаты за постоянное подлизывание и бесчестие) не охота обучать солдат и следить за ними, потому удобная форма ответственности и поддержания порядка – дедовщина. Сами же шакалы прикрывая свою задницу стонами о низкой зарплате используют солдат как рабскую силу для стройки за которую получают барыш. Это не в 100 % случаях, но в 90 %. Вот потому у нас и говноармия. А когда-то была построена ценой больших кровавых ошибок Великая Красная Армия. И дело не в том, что никто не знает, чего надо с армией делать! Дело в том, что реформировать армию доверяют большим звездастым дядькам. А это равносильно следующему: пусть больной сам себе операцию делает.

  !!!ПУСТЬ СТЫДНО БУДЕТ ТЕМ ШАКАЛАМ, КОТОРЫМ НЕВОХОТУ ЧТО-ТО МЕНЯТЬ!!!

  

Hummer

© 2008 Дорога под землю