Ищем там, где не ищет никто.

Отчеты

2003: Kraftf Erst Abt 10

  Нас двое, а также два рюкзака и десять литров воды. Пройти нужно было километров десять. Когда переходил первый ручей, чуть не искупался в нём с головой. Из-за того, что рюкзак был не плотно прижат к спине я потерял равновесие, и если бы меня не схватил за шкирку друг я бы упал. Так только замочил ноги.

  В пасмурный день, весной, не очень жарко. Но рюкзаки и канистра в руках здорово согревали, скоро мы распихали куртки и свитера по рюкзакам. Привалы в начале делали довольно часто, не стоит за это считать слабаками, это с непривычки после зимы, потом всё прошло.

  Под ногами какие-то куски железа валяются. Мои мокрые ноги высохли через час после такой интенсивной ходьбы. Поднялись на холм, впереди приблизительно метров через 500 был ещё ручей, а дальше, за ним поле и лес. Решили идти туда.

  Переправились ручей, за ним под кустами какой-то сердобольный человек аккуратно сложил в кучку пяток снарядов, рядом валялись доски от ящика и кучки пороха. Гильзы наверно забрал с собой. Была большая яма и рядом куча коробок от немецких противогазов, и сами противогазы раскиданы, довольно много. Удивительно, даже откуда столько. Чтобы идти дальше, нужно было быть довольно ловким, чтобы нечаянно не свалится в одну из ям. Вообще такое хорошее, «неизбитое» место. Прошли мы через всё поле, к какой-то рощице. Устали, рюкзаки у нас были тяжелые и неудобные, где мы находимся, не врубаемся совершенно. Время к обеду, есть охота, надо и лагерь уже разбивать

  Я говорю: - Давай дружище мы с тобой рюкзаки спрячем, самое ценное из них, конечно, достанем, и пойдём на разведку. Посмотрим что к чему, найдём место для лагеря, и потом вернёмся. Друг мой упирался, но потом согласился. Спрятали где-то в кустах рюкзаки, взяли из них только батон хлеба и м .искатель. Место тоже заметили, ага там дерево сухое, там трава – тоже сухая, там земля грязная. Ну, пошли в разведку. Глаза выпучили и побежали.- О бл…, «Ванюша» лежит, рядом пила и ложка алюминиевая, странно-то как! Дальше ломимся, о ещё один, ух-ты, каска немецкая, о бл..., декаль на ней!

  Бежали-бежали, запыхались, хлеба пожрали, водой запили. Тут дождик пошел, место вроде присмотрели, пойдём за рюкзаками. Куда идти? А вона дерево сухое, вон трава грязная, там и рюкзаки. Идем, а в голове у меня «Ванюши» летают и каски с декалями. Приходим к дереву, нет рюкзаков, да и дерево не то. Дождик посильней пошёл, такой хороший, сука, дождик. Расстроились немного, решили возвратиться обратно, и ещё раз пройти. Пошли обратно идём, идём, залезли в какой-то лес, там колючая проволока, не тот лес явно. Но потом нашли всё-таки то дерево, слава богу. Хлеб съели весь батон, пока искали. Ух, и запыхались. Сели отдохнуть, ощупываем себя, у меня всё на месте.

  Товарищ мой хлопал себя по карманам, хлопал, а потом и говорит: - Такая, сякая жизнь плохая. Я телефон потерял. Ну пошли искать твой der siemens. Так и не нашли. Настроение плохое, время к ужину, а мы не обедали. Дружище мой подавленный сидит и чего-то буробит под нос. Слышно только, слова матерные. Ладно, известный способ поднять настроение хорошо и вкусно пожрать. Пока он там сидит, я его порадую, сварю вкусные макароны, с чем нибудь таким, вкусным.

  Далее будет рецепт, который, заклинаю вас, никогда не используйте. Сварились макароны, чтоб туда положить? А чего есть?!? О, фасоль красная, идёт, побольше её туда, побольше, углеводы к углеводам, так и должно быть. Чего б ещё? Томатной пасты, чтобы полезней. Всё, обед готов. Если вы сварите все - как я сказал, возможно, это будет последнее начатое и не законченное блюдо в вашей жизни. Вас прибьют и съедят голодные товарищи. Эту гадость пришлось выкинуть, есть её было невозможно. До вечера поставили палатку, прошлись по окрестностям, чем-то поужинали и легли спать.

  Как я не отморозил себе жопу в ту ночь я не знаю, повезло. Мой старый ватный спальный мешок сразу отсырел и не держал тепло. Выспаться не удалось. До утра я пролежал, вспоминая совет, почерпнутый из инета. Перед тем как залезть в мешок и лечь спать съешьте бутерброд и разогрейтесь, например, сделайте приседания. Я представлял себе автора этого совета, который на таком морозе как сейчас стоит перед палаткой. В одной руке у него бутерброд с копчёной колбасой, а другую он отвел в сторону и медленно приседает. В мешке становилось всё холодней и холодней, и где-то в 4 утра я вылез из палатки, развел костёр и сел рядом, чтоб погреться. Что тут можно сказать. Большая разница между городом и жизненным укладом там, и вот таким холодным утром.

  На месте страшных сражений, где умирали люди, умирали, не успев попрощаться. В предрассветное время, воспринимаешь всё иначе. Вот я сижу, и подкидываю ветки в костёр. Раз в двадцать минут, или около того я слышал поезд, который шёл по рокадной железной дороге, за которую и была вся эта свалка. Сырое, холодное утро, 60 лет после войны. Так я сидел и грелся. Проснулся мой друг, мы вкусно поели чего точно не помню, вроде это был рис с тушенкой, прекрасное сбалансированное блюдо, для настоящих авантюристов (сюда ещё относится и гречка с тушенкой). Утро было ясным, и настроение по сравнению со вчерашним, улучшилось, к тому же один из нас прекрасно выспался, и на двоих оставался один телефон. А это не так и мало.

  Судя по карте, мы находились в тылу немецких позиций, и если двигаться на восток, мы попадали на передний край обороны. Вчера мы уже успели увидеть его кусочек, это то место где ямы шли вплотную к друг другу. К обеду мы осмотрелись, насобирали полные карманы патрон и другой херни. Местность была зверски копана, кости почти со всех раскопов были убраны, но в одном месте их демонстративно раскидали. Пообедали, снова пошел дождь, пришлось сидеть в палатке. После обеда снова шлялись, но ничего не нашли. Металлоискатель, на который были все надежды, себя не оправдал, кругом было один металл, и разницы цветной он, или нет, небыло никакой. Можно было просто копать повсюду. Этот день не отличился ни чем знаменательным, и бесславно закончился, когда в 22 я завалился спать, укутавшись, как только можно. Утро. Костер. Еда. Мы выходим из леса и идем на передний край обороны, в долину множества ям. И что же мы видим? А видим мы 6-ю модель жигулей красного цвета, и кучу народу рядом.

  Гости приехали, идти к ним копать рядышком чего-то не хочется, неизвестно кто они вообще такие. Поэтому сначала мы возвращаемся в лагерь кладём лопаты, м.и убираем в чехол, в чехле совершенно нельзя догадаться что это такое. Идём знакомится, выходим на поле, как раз в тот момент чтобы попасться на глаза худому, сплошь камуфлированному парню. Я плохо помню, но друг уверяет, что он был в каске. Проводов на этом парне было больше, чем я видел за всю жизнь. У него было две рации, фонарик, чего-то с проводом на поясе, чего-то с проводом за спину. В руках он держал карту.

  Медленно, исполненные достоинства мы идем ему на встречу, как капитаны корабля с дружеским визитом к друг другу. По нам никак нельзя сказать, чем мы занимаемся, на нас потертые ветровки, видавшие виды штаны и резиновые сапоги. Мы настроены на самый дружественный контакт. И вот мы подошли на достаточное расстояние, и тут вопреки всем приличиям, без приветствия, парень говорит приблизительно следующее.

  - Скажите где я территориально?
- Вот видите. – говорю Я. – там была деревня Н. И показываю рукой где.

  Парень смотрит в свою карту, чего-то помечает там, и про себя говорит. Значит там деревня Н, а где деревня К. Я пытаюсь ему сказать, что там была деревня Н, была до войны. Но он абсолютно не понимает чего я ему говорю, он ещё раз спрашивает где деревня К, я показываю ему. И парень уходит. На последок, понимая что разговора наверно не получится мы спрашиваем его что это за поисковый отряд, но он только кокетливо улыбается и уходит прочь.

  Всё ясно, он принял нас за местных жителей. И это как лучшая похвала нашей грязной рваной одежде и бородатым физиономиям. В этот день вечером мы кидали патроны в костер, и я чуть не стал одноглазым. Друзья, будьте внимательны и аккуратны, и не занимайтесь хернёй.

  Утро. Всю ночь орали какие-то животные. Орали громко, нудно и очень близко. Это 4 мая, последний день, завтра уезжать. Идем на место. Жигули исчезло, подходим на место, ребята вырыли огромную яму на зависть любым землекопам. Рядом лежат фрагменты костей, которые им по какой-то причине понравились меньше других, и они решили их оставить.

  Поскольку день последний мы тоже собираемся копать, теперь нам никто не мешает. Мы находим место, берем лопаты и начинаем. Время идёт, солнце припекает, погода летняя, жарко, мы раздеваемся до маек. Яма увеличивается, сложно сказать, что мы копаем, всё перемешано. Лопату в землю, бери больше, кидай дальше - пока летит, отдыхай. В самом начале нам попался кусок ткани зелёного цвета, почти на самой поверхности. Долгое время ничего небыло, потом снова ткань и кости. Мы наткнулись на останки скелета. Аккуратно работаем совком и руками, достаём переломанные берцовые кости, фрагменты позвоночника, рёбра. Остатки ткани, какие-то крючки и пуговицы. Череп сплюснут.

  Солнце садится, снова холодает. Останки мы сложили рядом с ямой, их не так много. Бедняге пришлось туго, кости лежали так, словно его скрутило в штопор. У самой головы мы нашли не разломанный немецкий жетон. Это немецкий солдат.

  Работа окончена. Нам некуда сложить останки, чтобы отнести их и похоронить в другом месте, поэтому мы складываем их в самый подходящий предмет который у нас есть. Это большой ящик от арт. боеприпасов. Кому-то это покажется кощунством, но это не так. В ящике мы относим их за линию фронта, где нет ям, там мы хороним их под каким-то массивным деревом. Друг мой испытывает сильные эмоции по поводу всего происходящего, он достаёт фляжку с коньяком и отпивает из неё глоток. Я отказываюсь, я вообще очень устал и вяло реагирую на то, что происходит. Возвращаясь в лагерь, я засыпаю на ходу.

  Описательная часть закончена. Я подробно рассказал о том, как все произошло. Что до моих мыслей относительно всего случившегося, то они как моими были, так и останутся.

  

Rolf

© 2008 Дорога под землю