Ищем там, где не ищет никто.

Инфа

Вечный вопрос: где копать?

  В последнее время участились обращения на сайт новичков, валом идут посты на копаческих сайтах. Народ посмотрел «Мы из будущего» и хочет в лес. Одним из первых вопросов, когда юного мародёра гложет жажда наживы: «Где копать?». А вот сейчас попробую рассказать в виде краткого наставления по поиску нужной информации. Ни в коем случае не претендую на как это, «академичность», но просто попытаюсь быть полезным и помочь тем, кого в отряд взять не можем, в том числе из-за отсутствия опыта.

  Удивительно, но далеко не для всех очевидно, что военная археология связана со знанием истории напрямую. Отряд без человека, который худо-бедно интересуется исторической стороной поиска, похож на воинское подразделение без штаба. Вроде, и танки и пушки на месте, а куды бечь и кого рубать не ясно. Так и здесь. Вообще, скажу я вам, армейская иерархия и организация доказала свою эффективность на протяжении веков, а потому и копировать ее не стыдно. Условный штаб в отряде должен быть, а в нем должно быть оперативное планирование и разведка как минимум. С учетом того, что сообщества неофициальных копателей это кружки по интересам, спаять их железной дисциплиной вряд ли возможно, а поэтому наличие тяги к истории у ответственного за эти вопросы необходимо.

  Начать следует с определения в стратегическом масштабе сражения, которое хочется исследовать. Часто это определяется местом проживания поисковика. Т.е. если человек живет в деревне под Смоленском или у него там есть родственники, то разумно будет начать со Смоленского сражения 41 г. или операции «Румянцев» 43-го. Москвичи обычно работают достаточно обширный регион от озера Селигер до Орловской области, т.е. в радиусе 300-350 км. от Москвы (во время войны это называлось Центральное направление). Дальше ехать на два выходных проблематично, слишком мало времени остается непосредственно на поиск. На мой взгляд – оптимальная дистанция до места около 200 км по шоссе. При таком раскладе смотаться можно и на один день. В московском регионе операций было достаточно много (чего стоит один Ржев!), не раз слышал, что лучшее уже выбито, но, тем не менее, есть еще куча перспективных мест. Уверенно придерживаюсь мнения, что выбить ВСЕ – невозможно. Конечно, 20 лет тому назад немецкий колпак в сохране можно было и по верху взять, а сейчас за ним надо уходить на материк. Но слухи о конце хабара явно преувеличены.

  Итак, считаем, что сражение выбрано. В этом месте приступаем к поиску базовой литературы по существу вопроса. Мемуары военачальников, исследования – нам дорога в книжный магазин. Наверняка, что-то там удастся найти. Сейчас важно понять общую суть сражения, навести порядок в датах и перемещениях войск. По прочтении пары источников наверняка выявится какой-то эпизод, который привлечет внимание исследователя (оборона на Ярцевских высотах, например). Если такого не найдется, то я предпочитаю плясать от обороны на начало сражения, там у сторон наверняка было время окопаться как следует. Кроме того, передовая часто являлась местом приложения основных усилий как штурмующей, так и обороняющейся стороны, т.е. вероятность наличия находок достаточно велика.

  Затем я определяю руководящий состав подразделений участвующих в сражении на нужном мне участке. Это нужно для более подробного поиска мемуаров. Иногда в серии «военные мемуары» советского образца попадаются отличные вещи. В разделе букинистика на http:\\www.ozon.ru есть многое из этой серии. Попадаются книги-описания боевого пути подразделений; дивизий и армий.

  Следует помнить, что мемуаристика имеет ряд характерных особенностей. Главный негатив – субъективизм рассказчика, т.н. эффект Пикинхема, когда находящемуся в гуще сражения человеку кажется, что уж здесь-то самое страшное и решающее место и есть. Усугубляется это тем, что мемуары пишутся не по результатам проведенных боев, а после войны, когда многое забывается и переосмысливается.

  Тут меня спросят: так что же пишется по результатам боев!? А я отвечу, что по результатам боев пишутся боевые документы, а именно: отчеты командиров подразделений, оперативные сводки штабов, журналы боевых действий, боевые донесения. Все это хранится за железными воротами ЦАМО и для обычного поисковика недоступно. Но не печальтесь, други, на то и есть профессиональные историки, чтобы изложенные в боевых документах данные доносить до нас с вами.

  Как следует из вышесказанного, исследования историков более предпочтительны для поисковика, чем мемуары, но при покупке книги первым делом надо смотреть сноски и список литературы, если исследователь написал книгу по мемуарам, то она будет полна не только необъективностью авторов мемуаров но и самого исследователя. Сейчас историк, пишущий исследования без опоры на архивы уже и не историк, а публицист.

  На обработке документальных данных следует остановиться особо. Как ни крути, но с точки зрения источниковедения – документы наиболее достоверный и ценный источник исторической информации. Могу порекомендовать сборники документов «Московская битва. Хроника. Факты. Люди» в серии «Архив», а также другие книги из этой серии.

  Много интересного можно почерпнуть из сборников материалов по обобщению опыта войны, сборников тактических примеров. В целом, послевоенные издания Министерства обороны СССР представляют собой отличную базу для исследователя. Сейчас их не только рассекречивают, но и начали издавать. Многие появляются в интернете. Эти издания хороши еще и тем, что по каждому эпизоду там присутствуют схемы, часто очень подробные вплоть до батальонного звена.

  Когда место боя выбрано, например, это удар 20-й Армии Западного фронта в августе 42-го, можно приступить к поиску карт местности. Двухсотки найти сейчас не проблема, правда, поисковику они нужны, на мой скус, только чтоб доехать на машине до нужного места, уж слишком мелкомасштабные. Однако они весь полезны при первичной обработке информации, когда необходимо понять суть сражения, перемещений войск и их зависимость от местности.

  Километровки генштаба значительно лучше, периодически они появляются в инете, и их обязательно нужно найти. Для этого неплохо разобраться в азах топографии и, особенно, в номенклатуре топографических карт. Нужно четко знать номера листов карт которые нужны, например: N-36-11, N-36-12. Километровки генштаба лучше не только тем, что они более крупные, они намного более информативны и точны.

  Однако для понимания относительности всего сущего привожу пример. Однажды дали мне наводку на одну деревеньку под Юхновом. Данные подтвердились документами, но в документах фигурировали три деревни: Савкино, Коммуна Савкино и Коммуна. Из контекста следовало, что это три разных места, так оно и оказалось, но Коммуну найти не получалось, обозначена она в километровом атласе не была, каково же было мое удивление, когда случайно просматривая двухсотку издательства 60-лохматого года я наткнулся на Коммуну. Вывод, все источники информации нужно анализировать комплексно. Иногда найти нужное можно там, где и искать не планировал.

  Не скажу секрета, что самая лучшая карта для наших дел это пятидесятка или она же пятисоттысячная (в 1 см 500 м). Достать их довольно сложно, они в отряде появляются со временем, да и то не всегда. Причина банальна и при этом неустранима– на них стоит гриф «Секретно». Пятисоттысячная это карта по которой работают настоящие командиры в войсках – основная военная карта. Про двадцатипятитысячные даже не буду говорить – заиметь их на требуемый участок чрезвычайная удача. Не поленюсь повторить – усваивайте основы топографии, благо, в инете сейчас информации масса.

  Помимо современных топографических карт очень неплохо заполучить топокарты царской России или, что сложнее, карты предвоенного выпуска. Часто населенные пункты о которых говорится в книгах стерты с земли войной, а на старых картах они нанесены вплоть до направления центральной улицы деревни, а это бывает очень важно.

  Сейчас самое время вновь перечитать литературу, но уже с проекцией на местность. На мой взгляд, стоит начинать с позиционной обороны, оборудованной в инженерном отношении. Это значит, что фронт в этом месте стоял не менее чем месяц, а лучше 5-6 месяцев. Таких участков достаточно много в Ржевском, Сухиничском выступах. Хорошо, если тот, чьи были окопы, ушел из них не самостоятельно, а под нажимом противника.

  Искать места маневренных боев намного сложнее. Это требует значительно более подробной информации, чем обычно изложено в книгах. Следует помнить, что чем дольше человек находится на одном месте, тем больше оставляет следов. А нам следы и требуются.

  В завершение обращаюсь к начинающим копателям. Камерады, дело военного археолога со стороны смотрится как романтическая стезя. Следопытсво, клады, кладбища, засыпанные на полях сражений немецкие офицеры и прочая ерунда. На деле, самые частые находки – консервные банки, гильзы и осколки. В проработке места поиска не должно быть места эмоциям, например: "Да в этой долине была бойня!!! Там погибло 3-5-10 армий!!! После войны все поле было засеяно орденами и оружием!!! Поехали скорее!!!" Эмоции не есть путь к успеху. Наш подход: тщательность, вдумчивость, как можно более широкая историческая база, а главное – стремление понять, что и как происходило 65 лет назад на том клочке местности, куда вы поедете с лопатами и приборами наперевес.

  Удачи!

  

Длинный

© 2008 Дорога под землю